Сериал «Пакт»: Деньги – зло, журналистика – спасение

сериал "Пакт"

На недавнем Одесском международном кинофестивале состоялась украинская премьера первых частей польского сериала Марека Лечки «Пакт». Лента рассказывает о журналисте, который расследует крупную финансовую махинацию. Одним из подозреваемых в этом деле оказывается брат протагониста. И после успешного расследования главный герой получает загадочное сообщение…

«Пакт» является адаптацией норвежского сериала «Маммон», который получил хорошие оценки публики и критики. Одним из авторов сценария для его польской версии выступил Пшемыслав Новаковски. В эксклюзивном интервью Cut Insight он рассказал о том, как сюжет скандинавского сериала переносился в польские реалии, нелегко преодолевая принципиальные расхождения в ментальности, как компания-создатель «Игры престолов» изменила польское телевидение и каково это – работать с гением Анджеем Вайдой.

Существенно ли изменился сюжет оригинального сериала «Маммон», после того, как его перенесли в польскую реальность?

Между поляками и скандинавами существует множество кардинальных отличий. В оригинальном сериале делается ставка на культурные особенности скандинавов. В нём озвучивается множество сугубо протестантских ценностей, которые абсолютно чужды полякам. Например, у нас со скандинавами принципиально разное отношение к деньгам. В протестантской этике деньги являются неотъемлемой частью моральных отношений. А у нас, у католиков, на подсознательном уровне веками откладывалось, что деньги как таковые происходят от зла, от тёмных сил. Сгладить этот мировоззренческий разрыв в сценарии было нелегко.

Согласны ли вы с мнением, что скандинавские сериалы – одни из наиболее прогрессивных и изобретательных в мире?

Среди скандинавских сериалов действительно много интересных работ. Но я бы не сказал, что есть нечто особенное в манере создания этих фильмов, а также в том, как в них рассказываются истории. Действительно оригинально в этих фильмах то, что в них нет концентрации на самом сюжете. Вместо этого в них акцентируется внимание на отдельных персонажах или, скажем, на социальном контексте. Вследствие этого, конечно, динамика в таких фильмах замедляется.

В связи с чем было принято решение создать польскую версию скандинавского сериала «Маммон», а не просто перевести его на польский язык?

Решение о создании ремейка этого сериала приняло европейское отделение компании HBO. Главная причина заключалась в популярности и успешности этого сериала. Также его адаптация была создана в Чехии.

Главный герой «Пакта» – журналист, который бросает вызов властьимущим. Насколько близок этот сюжет польским реалиям? Действительно ли пресса в Польше является полноценной Четвёртой Властью?

Да, конечно. У нас сформировалась традиция независимой прессы, которая зародилась ещё в годы Солидарности, в 80-е. Когда коммунистический строй развалился – у нас появилось много независимых газет и журналов. Очень часто у нас распаляются настоящие масштабные конфликты мнений между разными изданиями. Но вместе с тем, нам не чужда проблема повальной коммерциализации прессы, в связи с чем многие издания становятся подконтрольными политическим или экономическим силам.

Статьи  Сериал «Пакт»: Деньги – зло, журналистика – спасение
Пшемыслав Новаковски

В украинском телевидении около 80% сериалов – это в меньшей или большей мере мыльные оперы, а оставшаяся доля – серьёзные драматичные сериалы. А каково это соотношение в Польше?

Где-то 15 лет назад мыльные оперы доминировали и на нашем телевидении. Правда, их доля была не настолько большой, как у вас. Затем в Польше активизировались представительства Canal +, HBO и других компаний, которые создают более драматичные сериалы. Конечно, наши сериалы ещё во многом не дотягивают до уровня лучших британских или американских сериалов. Но виден явный прогресс.

Вы писали сценарий к фильму Анджея Вайды «Катынь» (2007). Каково это работать с живым классиком Вайдой?

Со столь легендарными режиссёрами всегда работается непросто. Его понимание кинематографа происходит из тех далёких времён, когда режиссёр имел право распоряжаться большими масштабами в своём кино. Я принадлежу к совершенно другому поколению – когда я пришёл в мир кино, то меня учили создавать недорогие фильмы, которым было бы несложно окупиться. Поэтому для меня было несколько неожиданно видеть, как Вайда смело наполнял каждую сцену дополнительными персонажами и массовкой. Например, в сцене диалога между двумя персонажами я предлагал сделать камерную обстановку, а он настаивал на том, чтобы была панорама: двух человек в кадре недостаточно – должно быть двести. Сегодня поработать в таких условиях случается редко.