Работа над фильмом «Оккупация» на грани срыва

Работа над фильмом «Оккупация» оказалась на грани срыва. Режиссёр картины  Валериу Жереги опасается, что съёмки картины заглохли из-за нецелевого использования средств, выделенных на фильм.
Чтобы разрешить ситуацию, 19 июня будет созвано внеочередное собрание Общественного совета при Госкино. На нём продюсеры ленты покажут отснятый черновой материал из «Оккупации». Но, почему-то просмотр назначается без участия самого автора сценария, режиссёра и со-оператора — Валериу Жереги.
Он опасается, что таким образом продюсеры готовятся во что бы то ни стало убедить членов Совета, что отснятый, без цвето-коррекции материал в своих длиннотах и в отрыве от цельных эпизодов, (которые еще предстояло доснять) — являются «творческим браком». Это даст продюсерам возможность списать материал, как «неудачу» творческой группы. Также это позволит довести работу над проектом так, как теперь удобно продюсерам и снимет с них ответственность за обязательства по отношению к нормативам Госкино и смете.
Но Общественный Совет это консультативный орган по вопросам производства фильмов, а не Художественный Совет, обсуждающий творчество кинематографистов…
«Средства, выделенные государством на ленту, якобы неожиданно закончились. А дополнительное финансирование продюсеры, вопреки своим обязательствам, не обеспечили. Мне, режиссеру-постановщику, было отказано в ознакомлении с финансовыми документами (такими как смета расходов или акты выполненных работ), на которых, кстати, должна стоять моя подпись. Тогда я мог бы знать о реальных затратах по картине. Некоторые организаторы постсоветского кинопроизводства лихо научились манипулировать выделенными государством средствами. В сложившейся в Украине форс-мажорной ситуации им даже выгодно заморозить дорогостоящий и весьма важный для страны проект, чтобы списать «в никуда» все затраты…» — комментирует режиссёр.
Однако о  хорошем качестве отснятого материала свидетельствуют трейлеры фильма.
Действие будущей картины разворачивается в 1920-е годы. Когда руководство УНР изгнано, а Украина оказалась под властью большевиков, в Черкасской области появляется Холодноярская республика. Большевицкая власть рассказывает зарубежным изданиям о бойцах Холодного Яра как о бандитах, которых нужно уничтожать. Дабы проиллюстрировать эту легенду агент ЧК осуществляет терракт на железнодорожной станции, куда должны прибыть иностранные журналисты. Вместе с тем, под видом корреспондента на место сражения прибывает представитель главнокомандующего УНР есаул Диброва, который намерен добраться до повстанцев, дабы скоординировать их дальнейшие действия.
Обращение Валериу Жереги:
Я, Валериу Жереги, режиссер-постановщик, автор сценария и сооператор-постановщик полнометражного художественного фильма «Оккупация» по мотивам киноповести Марка Гресь «Вариант Маркони», производства Продюсерского центра «ИнсайтМедиа», создаваемого при финансовой поддержке Государственного агентства Украины по вопросам кино, обращаюсь к Общественному совету при Государственном агентстве Украины по вопросам кино с просьбой помочь разрешить производственный конфликт, который возник по вине руководства ПЦ «ИнсайтМедиа», причиной которого могли стать нецелевое использование средств из государственного бюджета Украины и, возможно, подделка продюсерами документов проекта.
Как мне объяснили в производственном отделе Госкино Украины, в 2013 году на картину было выделено 12 миллионов гривен (1 507 000 долл.). В том же году «ИнсайтМедиа» получил 70% от выделенной суммы. По их отчетным документам на съемочный период — это половина работ из утвержденного КПП — было потрачено 2 068 185 грн. — это 258 000 долл. Получается, что на подготовительный период было потрачено 7 613 000 грн.
Я был уже третьим режиссером на этой картине, и мой подготовительный период длился всего 2,5 месяца, в котором малой группой был один выезд на локации — 10 дней. Ничего не покупали, ничего не приобреталось, не шили, не строили, пробы проводились в коридоре, музыку не писали, актерам не платили и т.д. Куда были «потрачены» почти 1 млн долларов США по курсу того времени до съемочного периода? И где остальные деньги, если на съемочный период у них потрачено всего 2 064 000 гривен (258 000 долл.)?
Картина создавалась в копродукции Украины, Молдовы и Румынии, но после неожиданной для всех остановки производства фильма Молдова и Румыния покинули проект.
В марте 2014 года продюсеры внезапно объявили о новой бессрочной — третьей по счету, консервации фильма, которая длится уже более года, по причине того, что средства, выделенные государством на ленту, якобы неожиданно закончились, а дополнительное финансирование продюсеры не обеспечили, согласно своим обязательствам. Как же продюсеры планировали работу для съемок, утвержденных в Госкино объектов?
Сейчас в Актах выполненных работ по съемочному периоду некоторых членов съемочной группы вынудили поставить свою подпись в документе о том, что они якобы отсняли и объект «Лагерь повстанцев (Буки)», где большой метраж (иначе не отдавали им заработанные деньги или их часть).
Я такой Акт не подписывал потому, что мы объект «Лагерь повстанцев (Буки)», не снимали. Проверив эти Акты, предполагаю, что можно будет дополнить список группы, подписавшиеся под ложной информацией об «отснятых» объектов. Генеральный продюсер проекта Владимир Филиппов довел людей до критической необходимости получения своих честно заработанных денег и, как я предполагаю, продюсеры вынудили этих людей подписать эти акты. Я лично утверждаю: объекты «Лагерь повстанцев (Буки)», «Железнодорожная станция», «Лес», — это 40% картины — не были отсняты.
Предполагаю, что, отчитываясь за съемочные объекты из моего сценария «Оккупация» как «отснятые», г-н Филиппов преследует следующую цель: введя в заблуждение Госкино в том, что материал якобы «не качественный» — можно списать огромные деньги на ложно-проведенные съемки дорогостоящих объектов. В создавшейся форс-мажорной ситуации можно заполучить поддержку руководства о списании «не качественного» материала и потом его уже никто смотреть, оценивать и проверять не будет. Таким образом, можно оправдать якобы «потраченные» средства на «творческую неудачу» в производстве дорого выглядящего фильма. Наша профессиональная съемочная группа, коллеги-кинематографисты других стран оценили наш материал как правдивый, неординарный и профессиональный. Это подтверждает и большая поддержка в интернете наших двух трейлеров «Оккупация», где основной вопрос тысяч граждан: «Где, когда, наконец, выйдет эта картина? Это же сейчас — оружие!».
Для того, чтобы нагнать полезный метраж для полной Единицы — 110 мин, продюсеры планирует к отснятому материалу доснять 50 мин. современные документальные эпизоды, на это у них даже есть так называемый «сценарий». В. Филиппов и А. Суярко давали мне читать этот бездарный, низкопробный текст с целью уговорить меня доснять не достающий по минутам полезный метраж для картины. Там, оказывается, старая бабушка Олеся — бывшая молодая героиня нашего фильма, сегодня представляет в Европе свою книгу «Оккупация», вспоминает о былом времени, то есть пересказывает то, что помнит — это как раз наши не доснятые эпизоды! Там же, за границей, оказывается и сын Маркони, он тоже вспоминает про папу-чекиста. За описание преступления большевиков в Украине российские спецслужбы пытаются отравить бабушку…
В таком искусственном соединении постановочного материала и псевдо-документальных эпизодов не могут быть воссозданы исторические события в Украине 20-х годов, с такой «халтурой» во имя спасения положения продюсеров нельзя создавать патриотическое кино, ведь наша задача была раскрыть тайные методы и механизмы Кремля того времени для оккупации чужих стран — то, что сегодня и происходит в действительности. В результате такой «деятельности» будет не исторический художественный фильм, а только фиктивный отчет продюсеров о реализации производственной Единицы за освоенный бюджет.
Я отказываюсь принимать такую перспективу для нашего фильма с подменой фальшью правильного развития драматургических коллизий — такому продукту не место в моей фильмографии. Но продюсеры и дальше ищут способы именно так завершить работу над картиной даже без моего участия. Я от картины по сценарию «Оккупация» не отказывался, меня никто не уведомил о закрытии проекта, я в ожидании продолжения работы над фильмом. И я не поставлю свою подпись под исковерканным моим сценарием и не дам мое имя как режиссер-постановщик в случае, если такой «фильм» выйдет в новом варианте. И готов буду доказать свое авторское право во всех инстанциях.
«ИнсайтМедиа» остались должны выплатить мне большую часть гонорара и зарплату съемочной группе за длительный период времени.
Я не могу от них получить гонорар, как мы договаривались до начала работы над фильмом с г-ном Филипповым, согласно подписанной между нами бумаги с суммой и графиком выплат за мою работу над картиной в ранее оговоренных сроках (с 05.08.13 по 28.07.14).
«ИнсайтМедиа» не компенсировала мне длительное проживание в Киеве во время трех простоев, хотя эти консервации были не по моей, а по их вине. И я, как приглашенный из другой страны режиссер, не получал за это время даже суточные в Киеве. Кстати, почему-то суточные нам выдавали только в съемочном периоде в единственной экспедиции и только по 100 грн.
Чтобы понять, на какие средства мы создаем картину, и причины непредвиденных простоев, которые против всякой логики вывели съемочную группу и актеров из графика производства, я попросил продюсеров ознакомить меня с лимиткой, сметой и Актами выполненных работ, но мне было отказано. Позже я письменно обратился в Госкино к г-ну Филиппу Ильенко с этой же просьбой, однако, к моему большому удивлению, он мне отказал, ссылаясь на то, что между Госкино и «ИнсайтМедиа» есть договор о совместном производстве и он мне указал просить копии данных документов не в Госкино, а на «ИнсайМедиа», как будто это секретной важности документы.
Может быть, мне не дают документы по причине того, что в них может быть неверная информация о нашей работе и о потраченных средствах. Более того, подозреваю, что без меня могла быть использована в документах и моя подпись. Эти сомнения основаны на том, что продюсеры, отправив меня с семьей в Кишинев якобы только на 10 дней… (и это длится до сих пор, более года), вошли в квартиру, которую они нам снимали, в наше отсутствие сами собрали наши семейные вещи по коробкам и сумкам. Там был компьютер, в рабочем столе находились все документы по картине (моя жена Анна Бардук была вторым режиссером), находилось несколько чистых листов с моей подписью, которые я оставил для моего сына Кристиана. Всего этого в коробках и сумках не оказалось. Они с трудом и скандалом вернули наши вещи через полгода…
Предполагаю, что в создавшихся форс-мажорных ситуациях в стране, кому-то может быть и выгодно заморозить дорогостоящий проект, чтобы списать в никуда все затраты.
Прошу Общественный совет при Государственном агентстве Украины по вопросам кино помочь разрешить эту конфликтную ситуацию и доснять этот многострадальный проект, который очень важен сейчас для Украины.
С уважением,
Валериу Жереги, 10 июня, 2015»

Добавить комментарий