Нариман Алиев: Кино важнее чувствовать, а не анализировать

Нариман Алиев

За годы Независимости крымскотатарская речь зазвучала с широких экранов благодаря трём режиссёрам. В 2004 году Александр Муратов снял «Татарский триптих», в 2013-м Ахтем Сейтаблаев выпустил «Хайтарму», а в 2013-15 годах Нариман Алиев снял три короткометражные ленты, которые погружают зрителя в современный мир крымских татар. Одна из последних недавно участвовала в конкурсе Берлинского кинофестиваля.

В эксклюзивном интервью CUT, Нариман рассказал о особенностях крымскотатарского кино, о расколе поколений в украинском кинематографе, а также о цеховом братстве организации СУК (Сучасне Українське Кіно).

Крымскотатарскую тему в большом игровом кино поднимали только Муратов и Сейтаблаев. Но их фильмы показывали декоративную сторону твоего народа. В их лентах делался акцент на традициях, обычаях, костюмах… Ты же – первый, кто показал крымских татар реалистично и современно.

Думаю, что о крымских татарах в кино нужно рассказывать так, как показывают свой народ иранцы. Им удаётся проявить в фильмах тонкости своего достаточно жёсткого бытия.

За предыдущие три года ты выпустил три коротких метра. Все они переносят зрителя в Крым. В одном из недавних интервью ты сказал, что сейчас тебе придётся несколько поменять вектор творчества, так как снимать в Крыму стало трудно. Каким будет твой следующий фильм?

Пока никаких конкретных проектов я не начал. В данный момент я больше занимаюсь организацией СУК, чем собственным творчеством. Очень важно, чтобы сейчас в Украине заговорили о молодых кинематографистах. Ведь каким бы успешным ни был какой-то отдельный режиссёр – если не будет тенденции или поколения, то он не сможет реализоваться в полной мере.

Чувствуешь ли ты раскол между предыдущим поколением украинских кинематографистов и молодыми режиссёрами? По тематике, стилю и отношению к кино как таковому.

За последние лет 15 кардинально изменился подход к кино. Технически снять фильм сейчас может каждый. К тому же открылся доступ к иностранным фильмам разных эпох. Предыдущее поколение таких возможностей не имело. Сейчас, как мне кажется, украинские фильмы стали более разнообразными, чего не скажешь о кинематографе 90-х. Сегодня в нашем кино появилось больше личностей.

Во всех твоих фильмах снимались непрофессиональные актёры. Это люди, которые живут своей жизнью, имеют какую-то обычную профессию. И вдруг к ним приходит молодой режиссёр и предлагает сняться в кино. Как они реагируют на такое предложение?

В основном, все они – мои родственники. Мы с ними друг другу доверяем. А это – главное в любой работе. Несмотря на то, что все эти люди – непрофессиональные актёры, они были очень эластичны в работе над фильмом, и делали то, о чём я их просил.

Кино для тебя не ремесло, а самовыражение. Ты и в дальнейшем планируешь делать уклон в сторону авторских, а не жанровых фильмов?

Я большой поклонник Французской новой волны. Мне очень близок их подход: снимать кино, которое исходит у режиссёра изнутри. Даже когда они писали рецензии на фильмы, то уделяли больше внимания собственной рефлексии, а не профессиональному разбору ленты. Важнее прочувствовать фильм, чем его проанализировать.

В твоих фильмах чувствуется присутствие Антониони. Смятение чувств, которое показывается в его фильмах, встречается и в твоих. Ну, а молчаливые проходки по пустыне в твоей третьей картине «Без тебя» отсылают к «Джерри» Гаса Ван Сента.

Я бы не сказал, что являюсь поклонником фильмов Антониони. Что же касается «Джерри», то я позаимствовал у него темп и форму своего последнего фильма. Мне очень близка медитативность этой картины. Похожий темп у фильмов Аббаса Киаростами и Нури Бильге Джейлана – я просто наслаждаюсь их лентами.

СУК – это своего рода творческий цех, в котором ты работаешь с другими режиссёрами. Все вы много общаетесь, обсуждаете идеи и помогаете друг другу снимать кино. Иногда заметно, как одни и те же идеи повторяются в фильмах разных режиссёров СУК.

Заключительная сцена моего фильма «Без тебя» перекликается с похожей сценой из фильма Никона Романченко «Спасение». В другом моём фильме есть эпизод созвучный с лентами Филиппа Сотниченко. Но главное, чтобы это работало на повествование. Просто сейчас все мы оттачиваем свой собственный стиль. И если мы можем что-то подсмотреть друг у друга – это только к лучшему. Главное, чтобы каждый из нас в итоге пришёл к чему-то своему. Это главное.

В своих профилях в социальных сетях ты время от времени выкладываешь свои авторские фотографии. Ты занимаешься фотографией всерьёз?

Нет, просто иногда хочется зафиксировать что-то любопытное. Фото для меня – это память. Если же я подбираю локации для съёмок, то снимаю не фото, а короткие видео, чтобы лучше передать объём пространства. Видео передаёт дыхание и фактуру места, чего не увидишь в фотографии.