Антонио Лукич: Кино – это лекарство от бессмысленности жизни

Антонио Лукич

Остроумный фильм Антонио Лукича «Кто подставил Кима Кузина?» получил третье место в конкурсе «Шлях до миру». Благодаря этой награде (а точнее, её денежному эквиваленту) молодой режиссёр смог взяться за работу над новой лентой. Она расскажет о поисках европейского суслика.

Оторвавшись ненадолго от своих поисков столь экзотического животного, Антонио рассказал нам о том, как работалось с ДиКаприо, когда реальность становится абсурдом и что главное в кино – это футбол.

Ты – единственный украинский режиссёр, в обоих фильмах которого появляется Леонардо ДиКаприо…

Та, просто у меня есть красивый большой постер с ДиКаприо, которым всегда можно закрыть полстены на фоне. Вот я его и использую в фильмах.

Но в ленте «Кто подставил Кима Кузина?» ДиКаприо у тебя играет чуть ли не главную роль.

Фильм рассказывает о четырёхмиллиардном человеке, который появился на свет 11 ноября 1974 года. А из всех актёров, которые родились в этот день – ДиКаприо самый известный. Поэтому я и решил поставить его в образе четырёхмиллиардного человека, который родился в СССР.

Ну, и к тому же корни ДиКаприо проходят через советскую на то время Одессу.

Думаю, что у каждого проходят корни через Одессу… В «Киме Кузине» мы показали человека, который жил не своей жизнью. Это было повальной тенденцией для советских людей. А сегодняшнее поколение имеет уже больше возможностей поступать по собственной воле.

Твоей первой серьёзной работой стала короткометражка «В Манчестере шёл дождь», которую ты снимал совместно с Валерией Кальченко. Лента показывалась в прошлом году на нескольких кинофестах. Честно говоря, настолько оригинального юмора в украинском кино я ещё не встречал. Откуда вообще взялся такой фильм?

Я смотрел футбол. Это был последний матч сэра Алекса Фергюсона на посту главного тренера «Манчестера Юнайтед» (19 мая 2013 года – ред.), которым он руководил 27 лет. Уходила целая эпоха, и мне было очень грустно. После матча, когда стадион прощался с тренером, пошёл дождь, который смыл с игроков и болельщиков все эмоции. Помню, тогда комментатор сказал, что не понятно: то ли болельщики плачут, то ли на их лицах капли дождя… Сразу после этого я и сел писать сценарий. Вообще, самые важные вещи в своей жизни я заметил в футболе.

Когда скрипт был более менее готов – подключилась Лера Кальченко. С ней мы прописали сценарий конкретнее.

В целом вся история в фильме разворачивается между дождём в начале и душем в конце: из драмы масштабной – в коллизию отдельного человека.

Откуда берётся этот специфический юмор в твоих лентах?

Он рождается произвольно. Все эти шутки не проговариваются словами, а звучат в паузе. Молчание усиливает эмоцию.

Трюффо задевало неправдоподобие фильмов Хичкока. Например, в «Головокружении» главный герой не может узнать женщину после того, как она просто перекрасила волосы и переоделась. Поэтому французский режиссёр как-то спросил у Хичкока «Вам не кажется, что многие ваши сюжеты абсурдны?». На что тот ответил: «Абсурд — моя религия». Подобные странности встречаются и в твоих фильмах. Что для тебя абсурд?

Абсурд для меня начинается там, где я внимательно всматриваюсь в реальность. Жизнь и есть абсурд. А кино должно как-то пытаться с ним бороться. Правда в моих фильмах скорее абсурд борется с кино. Причем побеждает. Фильмы – это лекарство от бессмысленности жизни.

Первая твоя лента – игровая. Вторая – мокьюментари. В дальнейшем ты будешь работать в игровом или в документальном кино?

Когда я учился в университете Карпенка-Карого, то мыслил себя, как режиссёр документального кино. Но, как говорил Отар Иоселиани, грани между игровым и документальным фильмом просто не существует.

Какие фильмы занимают особое место в твоей жизни?

Прежде всего, это фильмы братьев Коэнов, каждый из которых я пересмотрел по несколько раз. Но мой самый любимый фильм – «Последний киносеанс» Питера Богдановича. Я поклонник Нового Голливуда, и считаю, что именно тогда было снято самое главное.

Я живу без интернета и поэтому постоянно пересматриваю фильмы, которые лежат у меня на компе, например, «Залечь на дно в Брюгге» МакДонаха и «Кинолюбитель» Кесьлёвского. А «Милую Фрэнсис» Ноы Баумах я разобрал уже буквально по кадру. В этой ленте нет буквально ни одного случайного решения.

Так сложилось, что сюжет «Манчестера» повторяется в моей личной жизни: от меня съехал сосед, я оказался на чердаке, в помещении, которое мастера интернета признали «нежилым фондом».

Как же ты живёшь без интернета?

Иду к кому-то в гости и там скачиваю какое-то кино. Зато я знаю, что посмотрю фильм от и до – выбора смотреть что-нибудь другое просто не будет. Раньше, когда у меня был интернет дома, то я постоянно смотрел футбол.

О чём будет твой новый фильм?

О звукорежиссёре, который ищет уникальный звук – крик европейского суслика. Это уникальное животное, которое исчезло с территории Украины.

Я даже не знаю, как нам жить после этого…

Ну, вот и главному герою тоже его не хватает, и он вместе с дедом отправляется на поиски животного. Сейчас как раз пишу сценарий, в котором юмор так же будет построен на сценах с молчанием. Это будет своеобразный симбиоз «Утра понедельника» Иоселиани и «Тореадоров из Васюковки» Нестайко.

А главную роль сыграет Андрей Лидаговский – тот же высокий нелепый парень из «Манчестера»?

Наверное, нет. Андрей что-то перестал отвечать на мои сообщения…

Как ты пришёл в кино?

Ну, как-то раз мама мне сказала: «Ты пишешь детективы и организовываешь футбол. То есть умеешь придумать и собрать. Так что иди на режиссуру». Я приехал в Киев и поступил в «Кулёк». В этом универе было дорогое обучение, да и в общаге жило по восемь человек в комнате. Поэтому через год я перешёл в Карпенка-Карого, где было по четыре человека в комнате и обучение стоило дешевле.