10 фильмов, повлиявших на жизнь и творчество Андрея Загданского

Андрей Загданский

Мне легко расширить этот список до пятидесяти или даже ста картин. Может быть и больше. Но нужно остановиться на десяти, как меня и попросили. Таковы правила игры. Я называю эти десять картин в той последовательности, в которой я их видел. Вот почему завершает список фильм Робера Брессона, сделанный в 1956 году, который я увидел, если не ошибаюсь только в 2000 году. В мое время в Советском Союзе в прокате этого фильма не было.

«Путешествие Синбада морехода» (1958) Нэйтан Юран

Я посмотрел этот фильм когда мне было пять лет. Это был кинотеатр «Авангард», который находился недалеко от завода «Арсенал» в Киеве. И в кино меня повела, конечно же, мама.

В ленте был гигантский циклоп с рогом, который мне тогда показался просто нечеловечески страшным. Я помню, что двигался этот циклоп как-то рывками , как положено в дешевой кукольной анимации (это я понимаю теперь), но тогда от испуга я сполз с кресла. И так и просидел под креслом до конца фильма. Это было моё первое сильное впечатление от кино. Спустя годы, в Америке, я нашел и пересмотрел ленту и был несколько разочарован.

 

«Андрей Рублев» (1966) Андрей Тарковский

Увидеть этот фильм мне довелось до того, как он вышел на экраны. Показ проходил в киевском Доме Кино, куда меня взял отец. Это был первый Большой фильм в моей жизни. Первый такой сложный. Первый нелинейный. Первый настолько визуально-насыщенный. Первый, о котором продолжаешь думать и через месяц после просмотра. Будучи вполне начитанным подростком, я уже знал «сложную» литературу, но ничего такого сложного и глубокого в кино не видел. Благодаря «Рублеву» я понял, что кинематограф может быть равен литературе в высоте и сложности задачи. Эта картина принципиально повлияла на мое отношение к кинематографу.

 

«Профессия: Репортер» (1975) Микеланджело Антониони

Меня заворожила экзистенциальная философия этого фильма: мысль о невозможности выйти за пределы собственного тела и судьбы, за предел собственного «я». Как студент первого курса кинофакультета я был в равной степени впечатлен и Джеком Николсоном, и чисто кинематографическими решениями этой картины. Многие кадры помню всегда. Финал фильма – один единственный длинный кадр, в котором уходит человеческая жизнь, и при этом ничего не меняется, – я считаю важнейшим кинематографическим достижением. Вехой. Как ступени одесской лестницы. Меня по сей день волнует сухой аскетизм фильмов Антониони, где почти никогда нет музыки и нет эмоциональной подсказки. Фильмы, которые зрителю предлагают одиночество мысли.

 

«Жил певчий дрозд» (1970) Отар Иоселиани

Фильм абсолютной сдержанности. Думаю, это одно из самых совершенных произведений советского кинематографа. Эта лента апеллировала лично ко мне, к моему пониманию того, из чего и как складывается моя жизнь, и к чему я стремлюсь. Фильм повлиял и на меня, и на многих моих коллег-ровесников.

 

«Зеркало» (1974) Андрей Тарковский

Признаюсь, что этот фильм я понял не с первого раза. Когда же я его пересмотрел, мне стало понятно, что я просто влюблен в картину. С тех пор я пересматривал «Зеркало» много раз. Сегодня эта картина кажется мне и понятной, и прозрачной, даже недоумеваю, почему тогда я её не понял.

Уникальность фильма, по-моему, в том, что он впервые утверждал одновременность настоящего и прошлого, воспоминаний и воображения. Всё это – единое пространство сознания, а значит и единое пространство кинематографа. Такое нелинейное соединение фрагментов, или осколков сознания, в одно целое, я считаю важнейшим кинематографическим и эстетическим достижением. Важнейшей вехой в искусстве кино.

«Зеркало» – это еще и абсолютно несоветский фильм.( Здесь важно не путать с «антисоветским», что совсем иное). Вся советская наррация была построена на последовательном — прямом — следовании цепочке причинно-следственной связи. Так было устроено советское мышление. «Зеркало» её разрывало. Мир оказывался намного сложнее.

Кстати, первым несоветским фильмом я считаю «Тени забытых предков» Сергея Параджанова.

 

«Виридиана» (1961) Луис Бунюэль

Не самый мой любимый фильм Бунюэля, но первая его лента, которую я посмотрел, еще в институте. «Виридиана» поразила меня не только и не столько легкостью, с которой добро превращается в зло. Я впервые увидел кинематограф, в котором всё или почти всё на экране двусмысленно. Здесь, вероятно, точнее будет английское слово subversive (от английского to subvert – бунтовать, подрывать). Когда все, что мы видим на экране, может быть настоящее, а может быть и нет. И ты никогда не знаешь, автор делает все это всерьёз или иронизирует. Смотреть Бунюэля — это как идти по льду, вы можете в любой момент поскользнуться или провалится в воду. Я обожаю этого режиссёра. Мой кумир.

 

«Мой американский дядюшка» (1980) Ален Рене

Это была первая для меня картина, в которой частью повествования была интеллектуальная игра. Игра как компонент истории.

Теорию поведения крыс в стрессовых ситуациях профессора Анри Лабори режиссер Ален Рене переносил на людей. В фильме были актеры и были крысы. Равнозначные партнеры по экрану. Исключительно инновационный и смешной ход. Это было опять-таки subversive — Это он серьезно? Или это шутка?

Я был совершенно влюблён в эту картину.

 

«Полеты во сне и наяву» (1982) Роман Балаян

Фильм произвёл на меня тогда огромное эмоциональное воздействие. Я видел фильм на премьере в Доме кино в Киеве, и помню как эмоционально воспринимал фильм весь зал. Для меня это был фильм о бессмысленности — тщете — жизни в тех обстоятельствах, в которых все мы находились в то время. Во всяком случае, так понимал фильм я. Многое в фильме замечательно, — и Олег Янковский, и музыка, но финал картины просто нокаутирует. Это было глубоко беспокоящее кино.

 

«Покаяние» (1984) Тенгиз Абуладзе

Я не могу сказать, что восхищаюсь эстетикой этого фильма сегодня, но я обязан отдать ему должное. Тогда в 1986 году, когда мы увидели фильм, это была исключительно важная картина, как в моей жизни, так в жизни той страны, в которой я и все мы, тогда жили. А жили мы тогда на костях и трупах невинно убитых людей. Лента огромного влияния. Я не считаю, что я чем-то обязан Горбачёву, а вот «Покаянию» и Тенгизу Абуладзе, я обязан многим.

Кстати, когда я показывал «Покаяние» американским студентам – на них лента неизменно производила очень сильное впечатление.

 

«Приговоренный к смертной казни бежал» (1956) Робер Брессон

В этом фильме я впервые увидел, как лаконично и «сухо» только можно рассказать историю человеческого Спасения. Эстетика Брессона в детальном, документальном и исключительно «ритмизированном» повествовании. Его фильмы завораживают. Локальная и, если угодно, «маленькая» история одного человека — одного бойца французского Сопротивления — расширяется до универсальной притчи. Притчи о Спасении Человека.

Темпо-ритм у Брессона — важнейший формообразующий компонент фильма. Его картины гипнотизируют. Режиссер для режиссеров, часто говорят о Робере Брессоне.

Тот, кто не испытал эмоционального воздействия его фильмов – вообще вряд ли понимает, что такое кинорежиссура. (И это только почти шутка!)